Модные кумиры 60-х

Начало. КУМИРЫ ДЕСЯТИЛЕТИЯ. Пока весь мир предавался культу юности, в столице моды тоже не дремали. У «от кутюр» тоже появился новый идол — Жаклин Кеннеди, стильная супруга Джона Ф. Кеннеди, из бранного президентом Соединенных Штатов в I960 г. В Париже ее хорошо знали: Жаклин год за годом посещала показы мод вместе со своей свекровью, Роуз Кеннеди. Говорят, что обе дамы каждый раз выкладывали за туалеты в общей сложности не менее 30 000 долларов.

Во время предвыборной кампании республиканцы вменяли это своим противникам в смертный грех. Тем не менее Кеннеди победил; в эпоху телевизионных баталий хороший внешний вид значит очень много. После похожего на дедушку Дуайта Эйзенхауэра и его деловитой супруги Джон и Джеки, как их очень скоро начали называть, принесли в Белый дом ощущение роскоши и шика, причем именно в то время, когда стране грозило погружение в мещанское благополучие и скуку. Эта харизматическая молодая пара пробудила надежды на то, что эра обновления близка. Но холодная война между Востоком и Западом продолжалась: в 1961 г. возникла Берлинская стена, год спустя Советский Союз попытался превратить Кубу в опорный пункт своей военной мощи, и в ответ на это Америка объявила блокаду острова. Опасность ядерной войны была реальна как никогда.

Мода тоже может стать частью политики. Это доказывает тот факт, что Джеки пришлось публично отречься от парижской моды и подыскать себе дизайнера-американца. Она выбрала Олега Кассини, которого никоим образом нельзя было причислить к лидерам в мире моды.

Однако в пользу Кассини говорило то, что он был некоторое время помолвлен с Грейс Келли — одной из самых стильных женщин, которых породила Америка, и к тому же не отказывался копировать модели великих парижских кутюрье по указке Джеки. Во всяком случае, так гласит легенда. Правда, порой раздаются голоса, утверждающие, что Джеки по-прежнему носила французские модели, которые заказывали для нее в модных домах Нью-Йорка, так что официально считалось, что «первая леди» покупает лишь американские товары. Не подлежит сомнению лишь то, что в 1961 году, когда супруги Кеннеди посетили Францию с официальным визитом, она, как и раньше, была одета в туалеты от Живанши, а ее появление в Елисейском дворце выглядело столь царственно, что пресса присвоила Джеки титул «Ее величество элегантность». После этого баталии вокруг ее туалетов прекратились. В конце концов все осознали, что приверженность моде, которая отличала фотогеничную Джеки, идет на пользу не только французским кутюрье, но и американской текстильной промышленности.

Блистательная эпоха Джеки оборвалась в день убийства Кеннеди в ноябре 1963 года. Но даже в этот черный час тридцатичетырехлетняя Джеки проявила выдержку и стиль. Ее костюм от Шанель был залит кровью, но она не пожелала его снять: ?»Пусть весь мир видит, что они сделали с Джеком». Лишь после того, как она вышла замуж за крупного греческого судовладельца Онассиса, ее рейтинг на шкале популярности упал с первого места на восьмое. Но и тогда Джеки по-прежнему задавала тон в моде. Когда она в 1966 году впервые появилась на публике в юбке выше колен, «Нью-Йорк Тайме» прокомментировала это так: «Отныне будущее мини-юбки обеспечено».

Когда тридцатилетняя Жаклин Кеннеди (1929-1994) в 1960 году стала первой леди Америки, рядом с ней казались очень старыми как ее предшественницы, так и супруги всех политических соратников и конкурентов. Причиной тому был не только молодой возраст Джеки. В то время как остальные дамы наряжались в меховые шубы, шляпки с вуалью и драгоценности, она носила берет и простое пальто из шерсти. Если другие исчезали в облаках тюля, рюшах и кружевах, то она умела подчеркнуть свою юность и красоту одним простеньким бантом. От узоров на одежде она отказалась в пользу чистых и, как правило, светлых цветов. Ее излюбленный нежно-розовый цвет, в котором не было ничего приторного, в 1962 году сделался «цветом года».

Стиль Джеки был молодежным и лаконичным. В этом она была типичной представительницей 60-х и предшественницей минимализма 90-х годов. Ее главный принцип состоял в том, чтобы всегда выдвигать на первый план свою личность. Ее лицо никогда не затеняли ни шляпы, ни вуали, а волосы, распущенные или уложенные в высокую прическу, спадавшие прядями на лоб или полностью открывавшие его, всегда образовывали резкую, темную раму для ее несколько плоского лица с широко расставленными глазами (Рис. 11).

Чтобы Джеки могла соблюсти этикет, во многих ситуациях предписывающий носить шляпу, для нее специально придумали «коробочку» маленькую шапочку, надвинутую на затылок, за которой совершенно невозможно спрятаться. Другие части тела тоже оказались на воле. Джеки всегда носила платья с открытым вырезом или с воротником, зрительно удлиняющим шею.

Весь гардероб Джеки отличала геометрическая строгость, производившая графический эффект, который чрезвычайно способствовал фотогеничности. Вечером единственной данью декоративности был бант, закрепленный на талии или на плече. Днем эту роль исполняли лишь крупные пуговицы или узкий пояс.

Абсолютно типичной для Джеки одеждой было хорошо облегающее платье-рубашка «без ничего». Позднее, когда она стала миссис Онассис и избавилась от представительских обязанностей, ее стиль стал еще более простым и молодежным: полосатые футболки, узкие брюки, сандалии, большие темные солнечные очки, волосы, завязанные в «конский хвост». Но она по-прежнему оставалась «стильной женщиной». Джеки просто-напросто понимала, что является самым важным при создании имиджа: легко узнаваемые, повторяющиеся признаки, которые можно без труда свести к символу.

В июне 1966 года, в Сан-Франциско, в психоделическом танцзале «Авалон» произошло рождение звезды, которая составляет с элегантной Джеки Кеннеди сильнейший контраст. Это была Дженис Джоплин (1943-1970). Облаченная в одеяния из потертого бархата, которые так любили хиппи, она с самого первого выступления завоевала «титул лучшей в мире белой блю- зовой певицы». Величайший успех жизни ждал Дженис три года спустя, на легендарном фестивале в Вудстоке. Возможности ее голоса казались безграничными: она «кричала, ревела, сопела, хрипела, дышала и шептала с почти путающей интенсивностью и одновременно — с концентрированной музыкальностью» (критик Ульрих Ольсхаузен). Рано сбежав из провинциального мелкобуржуазного мирка родной семьи, Дженис обрела новую родину в Сан Франциско, в коммуне хиппи «Хэйт-Эшбери», которая пользовалась скандальной известностью. Дженис «жила быстро» и гуляла с размахом. Ее мечта «не сидеть в 70 лет перед телевизором на каком-нибудь чертовом стуле», осуществилась: в 27 лет певица умерла в номере голливудской гостиницы от передозировки героина. Это еще одна причина, объясняющая, почему она осталась жить в легенде, окруженная ореолом юности, чей девиз — «Надеюсь, я умру, не состарившись», как пророчески называлась песня рок-группы «The Who».

В I960 году Джоан Баэз (р. 1941) выпустила свою первую пластинку и сразу же обрела успех. Джоан использовала славу для того, чтобы придать вес своим политическим взглядам. Она выступила в поддержку движения за гражданские права вместе с Мартином Лютером Кингом, протестовала против войны во Вьетнаме и поддерживала мятежных студентов. Убежденная пацифистка, она была одной из первых участниц организации «Международная амнистия» и по сегодняшний день является активным членом движения в защиту мира.

Французская культовая певица Франсуаза Арди (р. 1944) выглядела смелой и славной, но грустной. В 1962 году она выступила с программной песней «Я согласна», заполняя пением паузы в речи де Голля. Она всегда проявляла согласие с преобладающим или господствующим мнением. То, что она прославилась как типичная представительница молодежного движения, была связано в основном с ее «фотомодельной» внешностью: длинные ноги, мальчишески стройное тело, прямые темные волосы, образующие гриву на манер хиппи, выразительные глаза. Эта внешность вдохновляла таких ведущих кутюрье, как Куррэж и Рабанн, которые облачали знаменитую Франсуазу Арди в свои футуристические костюмы. Ее тип настолько соответствовал духу времени, что в середине 60-х певице даже предлагали роли в кино. Однако, снявшись в нескольких фильмах, Франсуаза вновь вернулась к меланхолическим любовным балладам, которые сама же и сочиняла.

Джейн Фонда (р. 1937) в роли Барбареллы казалась воплощением девушки космической эпохи: сексуальной, шикарной, в черном костюме из лакированной кожи, в сапогах и с пистолетом. Джейн Фонда не была просто послушной глиной в руках режиссера — она понимала, что несмотря на успех, которым пользовался фильм, Барбарелла вовсе не была образом новой женщины. Расставшись с режиссером Роже Вадимом, она вернулась в Соединенные Штаты и протестовала против войны во Вьетнаме, занималась защитой природы, отстаивала права женщин. Именно это и помогло ей стать подлинным идолом 60-х годов.

Снявшись в одном-единственном фильме, Джин Сиберг (1938-1979) навеки стала символом бунтующей молодежи. В шедевре Жан-Люка Годара «На последнем дыхании» (I960 г.) мы видим американскую студентку в Париже, девушку с коротенькими волосами, столь же резкую, сколь и застенчивую, которая становится предательницей из страха перед любовью. Джин Сиберг не смогла повторить этот успех ни в одной другой роли. Ее предполагаемое самоубийство в 1979 году стало концом беспокойной и несчастливой жизни, которую особенно омрачила кампания клеветы, развернутая ЦРУ в 60-х годах, когда Джин Сиберг вступилась за гражданские права черных американцев.

Мария Каллас (1923-1977) в 1951 году получила постоянный ангажемент в миланском театре «Ла Скала» и оставалась звездой и в 60-е годы. Она служила примером для многих женщин, потому что сумела превратиться из толстого «гадкого утенка» в прекрасного черного лебедя, получив в награду любовь богатого судовладельца Аристотеля Онассиса, который стал ее спутником жизни. Но внезапно Онассис женился на Джеки, вдове президента Кеннеди. Так закончилась романтическая история о «любви грека к гречанке». Местью Каллас стал ее актерский триумф в фильме Пьера Паоло Пазолини «Медея», который вышел на экран в 1970 году. Онассис завещал ей пять миллионов марок, но это уже не принесло ей счастья. Мария Каллас умерла в Париже в 53 года — как тогда говорили, «от разбитого сердца».

В 1967 году, в роли невесты гангстера в фильме «Бонни и Клайд» Фэй Данауэй (р. 1941) произвела фурор — и породила моду. Ее берет и короткие пуловеры, а более всего — манера пожевывать сигару и небрежно играть пистолетом произвели огромное впечатление на молодую публику, бунтующую, но вместе с тем жаждущую романтики. Бонни в исполнении Фэй Данауэй дала молодежи и то, и другое. Хотя на счету актрисы впоследствии были и другие серьезные достижения, она все же запомнилась зрителям прежде всего в образе Бонни — хладнокровной героини с горячим сердцем.

Любимицей 60-х годов стала англичанка Джули Кристи (р. 1941 г.), снявшись в фильме «Darling», за который впоследствии получила «Оскара». Джули Кристи стала второй англичанкой, которая получила в Голливуде роль, являвшуюся заветной мечтой любой актрисы в мире после роли Скарлетт О’Хара, которую Вивьен Ли сыграла в «Унесенных ветром». Речь идет о роли Лары в «Докторе Живаго». Джули Кристи оставалась красивой и без косметики, была смелой, но ранимой, а шумиха, поднявшаяся вокруг звезды, казалось, не производила на нее никакого впечатления. Это сделало актрису кумиром поколения правдоискателей.

Воплощением нового идеала была Твигги — шестнадцатилетняя англичанка весом всего 45 килограммов. Проведя в модельном бизнесе только три года, она настолько разбогатела, что в 19 лет смогла уйти на покой. Твигги, что в переводе означает «тонкая веточка», была первой моделью, которая сделалась кумиром миллионов; когда она выходила на публику, вокруг нее собирались толпы, словно при появлении «Битлз».

Очаровательная Джин Шримптон и Пенелопа. Три с ее тощими членами сделали такую карьеру на подиуме, которая казалась для них абсолютно невозможной: ведь обе совершенно не соответствовали традиционным представлениям о красоте. Но именно поэтому они вдохновляли таких фотографов, как Дэвид Бэйли и Ричард Аведон.

Дэвида Бэйли одежда сама по себе не интересовала. Он придерживался принципа: «Шмотки — это всего лишь шмотки». Каждую фотосъемку он воспринимал как сексуальный акт, где фотокамера играла роль пениса. Именно Бэйли стал прототипом главного героя (исп. Дэвид Хеммингс) в фильме Микеланджело Антониони «Фотоувеличение», вышедшем на экран в 1966 г. Немецкая модель Верушка сыграла там саму себя. В фильме рассказывается о фотографе моды, который случайно становится свидетелем убийства. Когда же он пытается побольше разузнать о совершенном преступлении, то попадает в моральный ваккум «свингующего Лондона», где каждый погружен в психоделическое странствие, а реальность никого не интересует.

Многим тогда казалось, что в фильме Антониони с его костюмами в космическом стиле и резко фантастическими униформами приметы времени безудержно утрированы. Однако документальные материалы о жизни лондонских клубов той эпохи неопровержимо доказывают, что на самом деле мода была еще гораздо фантастичнее. Неудивительно, что экзальтированная Дайана Врилэнд, редактор американского «Vogue», пришла в восторг, когда в Нью-Йорк приехали Дэвид Бэйли и Джин Шримптон (в то время любимая модель фотографа). «Стоп — англичане здесь!» — закричала Врилэнд. Это прозвучало так, словно она имела в виду: «Стоп — теперь все будет по-новому!» Продолжение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *